В случае с Хуаном у меня другая мысль (в рамках моего понимания пьесы). Хуана можно ввести как еще одного персонажа со своей сюжетной линией.
Ведь что, в сущности, представляют из себя Капитан, и его огромный Хук? Две личности, имеющие свои цели и желания, свое предначертание, так сказать, но мистическим образом неразрывно связанные между собой. Капитан, мысли которого устремлены к бушующим морям, залпам пушек с его капера (а, кто знает, и с захваченного трёхпалубного крейсера), лязгу абордажных сабель, звону награбленного золота, и Хук, не менее грубый и напористый, но видящий своими целями исключительно женщин. Две несокрушимые силы, рвущиеся каждая к своим мечтам, но не могущие разорвать связывающую их невидимую цепь, и потому несчастные в своём счастье. В этом смысле Капитан с огромным Хуком представляет собой сюжетную гармонию, жестокую, целеустремлённую и противоречивую.
Хуан же мне представляется полной противоположностью. В то время, как Капитан и Хук представляют собой две независимые сущности, связанные невидимой связью, то Хуан - это единая сущность, в которой растворились два начала. Даже мелодика имени Хуан (Ян, Жан, Жуан(!)), говорит скорее не о напоре и брутальности (Капитан с огромным Хуаном звучит совсем негармонично), а о некоей чувственности, синтезе инстинкта и разума. Опять же, Хуан - это Ху(Капит)ан! Он един, и в то же время двойственен, что порождает в нём нестерпимые экзистенциальные муки. "Кто же я?", постоянно спрашивает себя он? Homo sapiens или Penis vulgaris? Или может быть Homo penis? Или даже Penis sapiens?
Вопрос в том, как и куда ввести Хуана в канву произведения. Если на тот же корабль, то с учётом неизвестного берега и Астролябии мы получим уже не треугольник, а четырёхугольник, причём такой формы, что породит не описанный доселе клубок страстей, интриг, мечтаний и свершений!
И какая муза меня укусила? И главное, куда? 
